«Есть только миг между прошлым и будущим, именно он называется жизнь...»

НАШ РОД

КНИГА ПАМЯТИ

naschrod.nsknet.ru


 Оглядываясь в прошлое, на память потомкам…

Мои родители – Лев Мазус и Эстер Таратут – родились и выросли в Теплике. Родились и выросли, видимо, друг для друга, начали встречаться очень рано. Поженились в девятнадцатилетнем возрасте.
Дедушку и бабушку я не помню. Мои старшие – Соня, Роза, Яша – родились так же в Теплике. О том, как попали мои предки в Теплик, рассказывает дядя Гриша Мазус. Мазусы в моем обозрении – это мой прадедушка Иделейб и его потомки.
В начале 30-х годов прошлого века, Мазусы начали переезжать в Крым, вынужденные покинуть Теплик в связи с тем, что начинались гонения на «кулаков» (так называли в то время зажиточных деревенских, местечковых жителей), а у дедушки и у его брата Хаима были в Теплике мельницы, маслобойки. Словом, они были «кулаки». В Крыму стали организовывать еврейские колхозы. Все уехали в Крым, на станции Джанкой, был колхоз «Фрай-Лейбен». Колхоз этот организовал «Джойнт.
Во второй половине 30-х годов предки стали покидать Крым, многие переехали в Москву. Мои родители поехали в Одессу, дедушка и бабушка возвратились в Теплик. Папа работал под Одессой, на станции Веселый Кут, где я и родился. Перед войной папа уже работал на Одесском заводе имени XVI партсъезда. Именно с этим заводом наша семья эвакуировалась в Барнаул Алтайский Край (Сибирь). Папа был механиком этого завода, на фронт его не взяли. Однако, узнав, что его родители были расстреляны немцами в Теплике, он в 1943 году ушел добровольцем на фронт в составе Сталинской добровольческой бригады сибиряков и уральцев (из военного билета папы). В составе действующей армии, папа с боями прошел всю Европу, был тяжело ранен, и закончил войну в Берлине.
Младшая сестричка Ляля (Гитя) родилась, когда папа уже был на фронте. Когда мама принесла девочку из роддома, сказала: «Посмотри, это твоя сестричка! Ее зовут Гитя» (в честь маминой сестры), я, тогда говоривший только по-украински, сказал: «Яка ж цэ Гитя. Цэ ж лялька (кукла)». Вот так прилипло это слово к Гите. По приезду в Барнаул я быстро стал понимать на идише, так как нас подселили к хозяйке, и надо было говорить так, чтобы она не понимала, о чем мы говорим. Мог бы я подумать, что через пятьдесят лет это станет языком моего общения с окружающими меня людьми. Первые слова, которые мне запомнились, были «Балебусте брент ви а швейбале» («Хозяйка горит, как спичка» (злится)). Эти слова я помню до сих пор.
В Барнауле Соня, Роза и Яша работали. В 1944 году в Барнаул приехал мамин брат – Пиня Таратута. Он с женой Ривой и семьей дочери Бетти жили в Магнитогорске,. Он взял меня к себе, так как нашей семье материальное положение было тяжелое. В поезде мне исполнилось шесть лет. Два года я прожил у своей двоюродной сестры Бети Учитель (Таратут). Детей у нее не было, и я был у них как сын. Рядом был дядя Пиня, тетя Рива. Эти люди для меня стали очень близкими на всю жизнь.
Окончена война, папа демобилизовался, и вся наша семья возвратились в Одессу. К началу учебного 1946 года меня тоже привезли в Одессу. К тому времени наша семья уже пополнилась. Соня вышла замуж за Яшу Таратут, и, приехав, я увидел замечательного кукленка – их дочь, мою племянницу Клару. Клара родилась 13.031946г. В третьего января 1949 год родился Нолик.
Все мужчины в Одессе работали, мама, Соня, Роза были на хозяйстве. Папа строил, работал на мельницах и маслобойках то в Одессе, то разъезжая по деревням области.
В 1946 году Роза вышла замуж за Владимира Давидовича Окс. Володя уроженец местечка Теплик, был лейтенантом советской армии, прошел всю войну сначала в разведке, потом в танковых частях, все время войны на передовой. Демобилизовавшись из армии в звании лейтенанта, работал в одесском морском порту. Двадцатого августа 1947 года у них родилась Рита.
Семья у нас была большая и дружная, часто собирались вместе.
В Одессе жила семья Давида Мазуса, папиного брата, погибшего во время войны, его вдова Хана Канчик с детьми: Витой и Марком.
Из Одесского гетто возвратился Иосиф Таратут. Его жена Хайка, дочь Поля и сын Муня – погибли в Одесском гетто. Он случайно остался живым; они сошлись с Ханкой.
В Одессу в летнее время приезжали родственники: Гриша и Лиза Мазусы, Абраша и Женя Татарута из Москвы, из Винницы: Ида, Шура и Пиня Таратута, из Орджоникидзе приезжал Наум Таратут. Все, как правило, собирались у нас. Дома было всегда весело, шумно, было много народа. Несмотря на тяжелое время, всегда было что покушать. Роза любила ходить на базар, в основном на Привоз. На базаре она была долго и усердно торговалась, покупала много, за что ей всегда доставалось от мамы.
. По праздникам все собирались у нас на улице Дегтярной № 10 в подвале. Этого подвала давно нет, он засыпан, и теперь он остался только в памяти людей моего поколения, так как старшего поколения уже нет, да и мое уже начало убывать. Оставшиеся разбросаны по всеми белу миру.
Помню, старшие наливали водочки, мама хлопотала с закуской. Все дружно поднимали граненые, двухсот граммовые стаканы, дружно выкрикивали: «зай гезунт» (будь здоров). Витта читала стихи. Она любила читать стихи, особенно Маяковского о советском паспорте. Мы все подхватывали. Много стихов знала Клара, да и я много стихов знал. Все было интересно и здорово. Праздники отмечали всякие, но больше всего мы любили еврейские праздники. Они приносили какое-то особое чувство. Дело в том, что мама и папа учились в еврейской школе, и знали Тору. На Пейсах мама пекла мацу, я делал «рейдале» – механизмы из зубчатых колес старых часов, которыми прокалывал сырые листы мацы, чтобы они не взбухали. Дома всегда была мука, потому что папа работал на мельницах. Муку ему давали в виде натуральной платы, а мама пекла из нее хлеб. Вкус и запах этого хлеба помниться мне до сих пор. Конечно, мы ждали Хануку, знали все об этом празднике, но откуда появился обычай давать детям «ханукэ гэлт» (ханукальные деньги), мне до сих пор не известно. Папа рассказывал о наших, еврейских праздниках, мы, дети, сидели молча и слушали. Дома в основном говорили на идише. Когда первый раз в 1962 году Рая приехала в Одессу к ней тоже обращались на идише. Она – видно еврейство сидит генетически – в школе изучала немецкий язык, и все было для нее понятно. Нас с Раей приняли сразу, хотя она стала моей женой только через год. На мой взгляд, это было интересное, но очень тяжелое время.
В 1952 году Яша женился на Розе Исааковне Гофер. 16.06.1953г родился Илюша – последний ребенок, родившийся в Одессе при мне. Лариса родилась 23.05.1958г.
В 1957 году мне исполнилось 19 лет, подошел срок призыва в армию. Армии я боялся, она, на мой взгляд, была не для меня. Я был ужасно застенчив, худ, грипп, ангина и другие болячки не проходили мимо, что бы не уложить меня в постель. Рассказы о порядках и условиях службы в армии приводили меня в ужас. Мне казалось, что я не выдержу не только трех лет, но и трех недель. Родители, естественно, переживали еще больше. В Одессе поступить в институт еврею, не заплатив определенной суммы или по протекции (блату) было нереально, хотя это был единственный путь избежать службы в армии. Поэтому, по большому настоянию Александра Таратута, было решено ехать в Магнитогорск. Там жила сестра, его мамы Маля Липовна Постолова (Шаубе), так, что было, где остановиться, спросить совет. Магнитогорск, в нашем понятии, был социалистическим городом, без спекулянтов, взяточничества, в институт принимали не по блату и за деньги, а по результатам экзаменов. В магнитогорском Горно-Металлургическом институте меня прельщала только одна специальность - прокатное производство. С моими физическими данными быть доменщиком или сталеваром было бы совсем неприятно. Только Магнитогорск реальная возможность получить высшее образование (мечта родителей, да и моя) и уйти от армии. В июне 1957года, собрав в чемоданчик, напоминающий «дипломат», две пары трусов и маек, три пары носок, два полотенца бритвенный прибор и мыло, я сел в поезд Одесса- Москва. Уезжать из Одессы было мне довольно горько. Но каково было моим родителя, я узнал довольно не скоро. В Магнитогорске, уже устроившись с учебой и жильем при телефонном разговоре, мне сказали, что мама в больнице, ушел поезд, а у нее инфаркт.
В Москве я остановился у дяди Абраши Таратут. Это был очень теплый прием. В Москве проходил Международный фестиваль молодежи и студентов. Я был в Москве несколько дней. Мне дали пригласительные билеты на концерты. Впечатлений от фестиваля осталось много на всю жизнь. Но еще больше впечатлений осталось от того приема, который мне оказали мои родные. Тогда, в свой первый приезд в Москву, я понял, что их много, меня восхищало, как дружны Таратуты, Мазусы, Шэхтманы, это одна семья. Многие пришли провожать меня в Магнитогорск, каждый, что-то принес нужное в дороге, в жизни. Шли годы. Я часто бывал в Москве, с удовольствием навещал этих дорогих, близких мне людей. Мне это было приятно. Кроме того, мои родители, особенно папа, всегда с пристрастием спрашивал, когда я приезжал из Москвы, у кого был, как живут москвичи. Слышать, что я у кого-то не был, было для него самым обидным.
В Магнитогорске желание исполнилось наполовину. В институт не получилось, А вот в Магнитогорский индустриальный техникум приняли по специальности прокатное производство, это было то, что я хотел. Была «броня», армию не взяли. Я поселился в студенческое общежитие, окунулся в бурную, веселую, но, далеко не беспечную, студенческую жизнь. Три года студенческой жизни в общежитии дали мне много. Я не только изменился, но и сумел посмотреть на себя со стороны. Не такой уж я слабак. До нового года проходил в туфельках и в плаще. Только к новому году мне прислали демисезонное пальто и ботинки и то не теплые. Зимнего пальто у меня вообще не было, простуда меня не брала, хотя температура на Урале опускается часто ниже 30С. Окружающие смотрели на меня очень уважительно. Я был избран в комитет комсомола, студенческий совет. Я мог организовать и организовывал интересные вечера художественной самодеятельности, встречи интересными людьми, культпоходы и прочее. Я не пел и нее владел музыкальными инструментами. Вот, что я мог то это говорить складно и долго на любую тему, в любой аудитории, при любом скоплении народа. Любил книги и много читал. Хорошо запоминал прочитанное. Знал много на память. Я почувствовал себя уверенно как морально, так и физически. Мог за себя постоять, показать свой характер, мог прийти любому и всегда бескорыстно на помощь, быть душой любой компании и при том, не брал в рот водку. Не могу объяснить, почему и как, но моими ближайшими друзьями стали: Зиновий Монат, Аркадий Залманович Абелев, Александр Лейбович Зозуля, Роман Срульевич Драч правда были и другие. Эта пятерка была в центре всех событий. С Зямой мы учились в одной группе, Шурик и Аркадий были доменщиками, Рома учился на строительном отделении. Пройдут годы, мы получим высшее образование, и будем занимать высокое положение в своих предприятиях . Но тогда мы были часто голодные, но всегда веселые, дружные, а главное молодые и здоровые. В общежитии жил я и Аркадий. Но, в основном, наша пятерка после занятий до глубокой ночи были в общежитии. В общежитии была большая комната отдыха (красный уголок), где можно было собраться группой с девочками послушать музыку, и прочее. Это было прекрасное студенческое время. Веселые ночи застолья и танцев. Бессонные ночи зубрешки перед экзаменами. Гарусные дни, когда нет денег даже на щи и чай. Благо, что в то время в студенческой столовой, хлеб стоял на столе, и его можно было есть в неограниченном количестве.
За это время произошло еще одно важное событие. В ноябре 1959г., мы собрались в одной компании. Как не странно это была первая компания еврейских девочек, в возрасте около шестнадцати лет. У одной из них был день рождения. Среди них была, на мой взгляд, очень даже привлекательная, Раечка Тираспольская, как ее называют до сих пор старые знакомые и родственники. Детская наивность, большие выразительные глаза, черные волосы, красивая фигурка, Она очень мне понравилась, но я был с девушкой и предложил Шурику провести ее домой, Шурик был не способен ее завлечь, но это была веревочка, которая могла нас связать. Прошло совсем немного времени и конечно, мы стали встречаться. Ей еще не было шестнадцати, так что потом многие шутили: «Надо было пойти в армию на три года, чтобы она подросла». Ко дню ее шестнадцати летая, я с Ромой просидел ночь, и сделали поздравительную открытку.

Спустя сорок четыре я вновь преподнес ей поздравление:

 

 

 

В армию призвали только через три года, в октябре 1960 года. Но я уже был далеко не тот, каким уезжал из Одессы. Служить я попал в Белоруссию. Под Минском гор. Борисов была воинская часть «Печи». Это учебная воинская часть, которая готовила специалистов сержантский состав бронетанковых войск. Все мои страхи были развеяны в течение первого месяца. Я оказался значительно выше своих сослуживцев. Меня сразу избрали секретарем комсомольской организации, а через пол года, по окончанию курсов, я был освобожден от солдатской службы и занимался только комсомольской работой. Должность была офицерская, зарплата, для человека, проходящего срочную службу, довольно приличная.

В августе 1962г. произошло приятное событие, которое мы часто вспоминаем в нашей семье. Рая приехала ко мне в армию. Ей было 18 лет. У меня была договоренность с командованием, что ко мне приедет жена, и мы вместе едим в отпуск. Она не могла не приехать, она получила 639 напоминаний обо мне, каждый день я отравлял ей письмо. За время службы в армии я написал ей около 1000(тысячи) писем. Так Райя впервые приехала в Одессу.

В 1963 году я демобилизовался из армии, поступил в Горнометаллургический институт (с 1995 года – Горная Академия). Раечка, к тому времени окончила техникум по специальности «Аналитическая химия», и поступила, в институт. Мы поженились 21 сентября 1963г. это было последнее обстоятельство, привязавшее меня к Магнитогорску. На нашу свадьбу приехали из Одессы мама и папа. Рая окончила институт по специальности « Автоматизация металлургических процессов». Работала в проектном институте Промышленной автоматики, в качестве системного аналитика. Была руководителем проектов по автоматизации систем обработки заказов на многих металлургических предприятиях бывшего СССР.

В 1965 году родилась Ириша. Родилась она маленькой, щупленькой, 2,400 кг, болезненной. Жизнь потекла своим чередом. Я уже окончил институт, и работал на Магнитогорском металлургическом комбинате. Сразу скажу, что я начинал от рабочего и прошел путь до начальника строительства прокатных цехов комбината. Это были крупнейшие стройки, на которой было занято до 15 тысяч рабочих, из них 5 тысяч иностранных, в основном польских рабочих. Я ездил в Польшу по служебным делам, связанным с проектированием и поставкой оборудования. До сих пор у меня остались самые лучшие впечатления о тех поляков, с которыми я работал. К строительству цехов привлекались так же английские, немецкие и японские специалисты.

Магнитогорск, конечно, стал моим домом. И нельзя не сказать о близких, дорогих, ставших мне родными членах семьи Тираспольских, замечательных, душевных людях. Борис Моисеевич Тираспольский, большой души человек, родился 19 июля 1914 года. Воспитывался в доме старшей сестры, так как родители рано умерли. С отличием окончил Ленинградский Политехнический институт по специальности инженер электрик. До войны работал на Запорожском металлургическом заводе. В 1941 году был эвакуирован заводом в Магнитогорск, Прошел путь от инженера до начальника управления оборудования комбината, заместителя директора Магнитогорского металлургического комбината.

В 1942г. женился на Марии Исааковне Дорман. В шестидесятилетнем возрасте он ушел из жизни, скончавшись 6 января 1975 года, у себя в кабинете за рабочим столом. В последний путь его провожали сотни магнитогорцев.

Мария Исааковна Дорман родилась 25.12.1920г. в местечке Шпиков Винницкой области, в религиозной семье. Ее отец был раввином. В 1933г. семья переехала в Москву. Во время войны были эвакуированы гор. Магнитогорск.

Семья Марии со стороны матери Глобман, в 20 годах прошлого столетия, выехали в Палестину. Три брата, бабушка, дедушка и старший брат Муси - Абрам выехали в Палестину. Это были первые сионисты третей алии, которые создавали новые еврейские поселения и стояли у истоков образования государства Израиль. Акива и Пинхас Глобман (Говрин) известные люди в Израиле. Акива в1965г. был назначен первым министром туризма в правительстве Израиля. Пинхас занимал много высоких постов, в том числе председатель Профессиональных союзов Израиля, Начальником Тель-авивского порта. Младший Шломо погиб в молодом возрасте от несчастного случая на производстве. Около шестидесяти лет Муся не видалась со своим братом Абрамом. Только в 1990г. состоялась их встреча. Абрам стоял у истоков кибуцного движения, всю жизнь прожил и похоронен в кибуце Бейт-ашита. Он умер 2003г.

Мы прожили с Борис Моисеевичем, Марией Исааковной, и младшей сестрой Раи Адой, в одной квартире семь лет. В 1970 году Ада уехала учиться в Ленинградский медицинский институт. В 1972г вышла замуж за Владимира Цукерштейн-Горницкого. Ада по окончании института работала врачом скорой помощи затем преподавателем медицинского училища. Единственная дочь Ады Женя в настоящее время проживает в Канаде. В 2002г. у нее родилась дочь Рейчел. Это были годы нашей молодости, студенчества, это были годы, окутанные теплотой и семейным уютом.

В Одессе тоже произошли изменения. В 1966 году Ляля вышла замуж за Александра Рейфмана – приятного, доброго, отзывчивого парня. Он замечательно вписался в уже далекую от меня семью Мазусов. Ляля с мамой и папой жили в Одессе, мне всегда казалось, что Саша стал им вместо меня родным сыном, братом для Сони, Розы и Яши.

Саша родился в Жулинке, Винницкая область, служил в армии в Одессе. После демобилизации остался работать и учиться в Одесском институте.

Самый большой сбор Мазусов был в 6-10 ноября 1973 году. Из Москвы проехали Гриша и Лиза, Юзик и Лиза Мазусы, Абраша и Женя Таратуты, а из Винницы – Шура и Ида Таратуты. Приехали и мы с Раей и детьми – у мамы с папой была золотая свадьба,

Много трудностей им пришлось пережить, но свою любовь они перенесли через годы. Сколько я помню, они спали всегда в обнимку, и только в последние годы своей жизни мама очень тяжело болела, и им пришлось поставить вторую кровать. Мама всегда говорила, что когда она умрет, ее будут вспоминать только дочери, а сыновья – нет. Она умерла 21 сентября 1978 года. Это день рождения Яши и день моей свадьбы, так что эта дата осталась у нас на всю жизнь памятной в двойне. Папа умер 27 июля 1987 года, они похоронены рядом на Таировском кладбищем в Одессе. Родители дали нам все, что могли. Были отзывчивыми, добрыми и чуткими родителями. Мама была не просто мамой, но и другом. Я никогда не чувствовал разницу в возрасте. Ей всегда можно было все рассказать и получить, как мне кажется, нужный совет. Когда я был еще мальчиком, она всегда говорила: «Собирайтесь у меня. Курите дома. Пейте дома». Думаю, что именно поэтому-то я не пью и не курю, хотя одно время курил. У папы были золотые руки, золотая техническая голова. Не имея большого образования, он, сколько я помню, прекрасно разбирался в технике, строил маслобойки и мельницы, сооружал их без всякой технической документации. Он был человеком щедрой души, был готов прийти любому на помощь, не преследуя при этом корыстных целей. Я никогда не слышал, чтобы он повышал на кого-то голос, кричал и ругался. Родители привили нам трудолюбие. Папа работа до 85 лет. Мама всегда, была в хлопотах обслуживая большую семью, ведь нас было пятеро детей, а папа много и тяжело работал. Родители не получили высокого образования, но любили книги. После войны мы жили в подвале 8 человек в маленьких двух комнатках, не всегда было электричество, но вечерами собирались вокруг стола и кто-то из взрослых, читал в слух. Книги любимое увлечение моей жизни. Перед отъездом в Израиль, когда все продавалось, пришла очередь и до книг. Книги согласились купить оптом при условии описи. Рая довольно долго переписывала книги, их оказалось более ПЯТИ тысяч. Книги оценили равной стоимости, смой престижной машины, в то время это были очень большие деньги.

Я очень мало жил с родителями. Всегда использовал возможность приехать, повидаться. До 1970 года мы проводили летний отпуск в Одессе. Двадцать шестого 1970г. родилась Белла, и мы купили дом в деревне. Прекрасный участок в лесу в 50 метрах от прекрасного озера Банное. Озеро, где русский бунтарь Пугачев устроил купание своим войскам. С того времени мы в летнее время были привязаны к своей земле, к борьбе за урожай, строительству дома и других помещений. Работая на комбинате, начиная с 1965 года, часто бывал в командировках в Москве и никогда не упускал случая заехать в Одессу, чтобы повидаться с родными.

Годы бегут, дети растут. Вот уже Ирочка окончила школу, поступила в «наш», который мы с Раей окончили институт – я, как инженер-металлург-прокатчик, Рая – как инженер по автоматизации металлургических процессов. Ирочка, по стопам мамы, - автоматизация.

Судьба родителей часто повторяется в детях. В 16 лет Ира познакомилась с уроженцем Винницы, Лёней Шлемовичем – студентом нашего института. В 1983 году Леня защитил диплом инженера-строителя и 23 июля того же года из Винницы приехали Иосиф и Софа и Виталий Шлемовичи, приехали так же Шура и Ида Таратуты. Из Одессы – папа, Роза, Ляля и Саша, и мы отметили рождение новой семьи. Со Шлемовичами нас сразу объединили не только дети, но и глубокое взаимопонимание и уважение. Четырнадцатого сентября 1989 году Ирочка подарила нам нашу первую внучку – Женечку.

Софа и Иосиф излучают душевную теплоту, доброту и отзывчивость. Мы – родные и близкие, тем более, что вот уже много лет в, Израиле, живем недалеко друг от друга, часто встречаемся. Мы вместе радуемся успехам и огорчаемся неудачам наших детей и внуков.

Белла повторила путь моих старших «девочек» – Раи и Иры, – поступив в наш институт и в шестнадцать лет познакомившись с Марком Драгонецким, уроженцем Магнитогорска. Родители его, Полина и Михаил, эвакуировались в Магнитогорск во время войны. Марк родился в Магнитогорске 25 мая 1961г. Окончил Челябинский Политехнический институт. Работал в Государственно-проектном институте по проектированию металлургических заводов. Тридцатого июля 1988 года, папа, Роза, Рита, Женя (Одесса), Ада и Володя Горницкие (Ленинград), Шура и Ида Таратута (Винница) снова собрались у нас в Магнитогорске, отметить рождение новой семьи.

В следующем, году, начались большие преобразования в Стране Советов, что, конечно, не могло не отразиться на всей нашей семье. В то время при встрече евреи только и говорили надо или не надо, уже да или еще нет, в Америку или в Израиль... Белла, Марк, его родители и брат с женой, приняли решение репатриироваться в Израиль и уехали в августе 1990 года. Только после этого, мы с Раей, мама, Ирой и Леней, заговорили всерьез об отъезде. Леня с Иришей поехали в Винницу к родителям. Софа и Иосиф поддержали решение о репатриации в Израиль. 24 октября того же года мы все спустились с трапа самолета в аэропорту Бен-Гуриона (Ленины родители присоединились к нам через полгода).

Семен Мазус.

Кирьят-Ям, Израиль.

 

Можно передать свои отзывы и замечания  по электронной почте.().Фотографии (которые обязуемся вернуть) с комментариями, направлять нам  по  адресу:

Mazus Semeon
Pinhas Lavon str. 3/4 
Qiryat Yam 29057 
Israel tel: (04) 8770-474
 

или Дмитрию Олидорту

НАШ РОД, все права защищены.
ВебСтолица.РУ: создай свой бесплатный сайт!  | Пожаловаться  
Движок: Amiro CMS